Главная > Сочинения о Войне и Победе > Не могут эти дни забыться

Не могут эти дни забыться

Вечер. Уже прохладно. Но озорная соседская детвора еще не собирается успокаиваться, и на всю деревню слышен их веселый ребячий смех. Я сижу рядом с бабушкой и слушаю, стараясь не пропустить ни единого слова... Я слушаю и молчу. Молчу, потому что нельзя в такие моменты ничего говорить, да и не нужно...

Бабушка уже многое стала забывать, но всю войну, которую она встретила шестнадцатилетней девочкой, помнит удивительно ясно. Помнит и рассказывает...

Помнит стук в дверь в такой же, как и сегодня, прохладный летний вечер, помнит чужих людей, чего-то требующих от нее и ее семьи. Помнит тишину, страшную-страшную, только изредка прерываемую сдавленными рыданиям матери, и сестру — их любимицу Катеньку... В этот страшный день должны были забрать мою бабушку. Но отец вывел младшую, потому что думал, что не заберуг ребенка, что пощадят, что... Потом он возил выкуп за дочь. Собрал все последние крохи: чуть-чуть сала, яиц, муки — и повез. Выкуп забрали, а ее, его доченьку, его любимую Катеньку, не вернули. Потом было возвращение домой, страшное и мучительное, потому что там ждали и надеялись жена и дети, ждали и надеялись... А потом, потом пришло известие, что Катю сожгли в Польше... И не осталось ничего, кроме памяти и имени — Катя, которым бабушка и назвала свою первую дочь — мою маму. «Как могут эти дни забыться...»

Я вглядываюсь в бабушкино лицо, в ее глаза, грустные-грустные. А вокруг прохладно и темно, смеются дети, и бабушка продолжает...

В деревне у нас есть соседка — бабушка Катя. Она младше моей бабушки и войну встретила шестилетней девочкой. Как-то раз во двор, где бабушка Катя, тогда еще просто Катюшка, сидела одна и во что-то мирно играла, вошли два немца. Они не причинили ей ничего плохого: сунули в ручку марки и шоколадку, забрали взамен петуха, погладили ее по светлой головке и ушли. Но тогда маленькая Катя не знала, что все обошлось, что ей повезло, что пришли именно эти, а не другие немцы, вся в слезах побежала к матери и взахлеб ей все рассказала. Обе они плакали. Катя — от горя, потому что от единственного красавца-петуха остались только какие-то бумажки, а мать — от счастья, ведь дочь ее была цела и невредима, была рядом с ней, а остальное... Зачем ей все остальное? Зачем ей эти марки, и этот несчастный петух, и эти немцы? Так разве «могут эти дни забыться»?

Война закончилась. Но не поставлена еще точка в этой мировой трагедии до тех пор, пока живет моя бабушка и множество таких же, как она, переживших, но не забывших это время, пока живем мы — дети и внуки героев. Пока будут жить наши дети, «не могут эти дни забыться»?

Бабушка замолчала, встала и пошла в дом. Я осталась одна. Было темно и прохладно. И вдруг я вспомнила, что рассказывала мне мама уже про свою бабушку. Много лет прошло после войны, а бабушка Аня каждый вечер садилась у окна и ждала. Ждала сына Сашеньку, не вернувшегося с войны. В один из таких вечеров, наверное, тоже было прохладно, наверное, тоже смеялись дети, а она все сидела и ждала, и все смотрела куда-то в даль. В ту даль, где сын ее, ее Саша, был жив и медленно шел домой. Шел, потому что она его ждала.

И я поняла, что, пока есть эти истории, пока есть память, и Саша, и Катя, и миллионы умерших в это страшное время будут жить в моем сердце. А я буду помнить, потому что «как могут эти дни забыться»!

ШИМЧИК Анна



Реклама: